Представь, монах, косальскую повозку, что нагружена двадцатью мерами горчичных зерён. В конце каждого столетия приходил бы человек и брал оттуда одно зёрнышко. Благодаря этим усилиям та косальская повозка с двадцатью мерами горчичных зерён опустела бы и истощилась куда быстрее, чем минул бы один ад Аббуды. Двадцать адов Аббуды равноценны одному аду Нираббуды. Двадцать адов Нираббуды равноценны одному аду Абабы. Двадцать адов Абабы равноценны одному аду Ататы. Двадцать адов Ататы равноценны одному аду Ахахи. Двадцать адов Ахахи равноценны одному аду Кумуды. Двадцать адов Кумуды равноценны одному аду Согандхике. Двадцать адов Согандхики равноценны одному аду Уппалы. Двадцать адов Уппалы равноценны одному аду Пундарике. Двадцать адов Пундарики равноценны одному аду Падумы. Монах, и вот монах Кокалика переродился в аду Падумы, поскольку питал враждебность к Сарипутте и Моггаллане». Так сказал Благословенный. И, сказав так, Счастливейший, Учитель, далее добавил: «Когда происходит чьё-либо рождение, Во рту зарождается также топор, Которым глупец разрубает себя, Когда клевету он разносит вокруг. А если возносит он восхваления тому, кто достоин одних порицаний, Иль, может, напротив, он тех осуждает, достоин кто всяческой похвалы, То ртом неудачный бросок совершает, И этим он счастья себе не находит. Всего лишь один неудачный бросок к потере ведёт, когда в кости играешь, И может к потере всего привести, Включая того, кто бросок совершил. Но хуже куда тот бросок неудачный, Когда ты к счастливому злобу питаешь. В течение аж нираббуд сотни тысяч, Ещё тридцать шесть, и ещё пять аббуд, В аду проведёт клеветник на достойных, Настроив свой ум и слова против них».