И тогда, монахи, монах Абхибху сказал Благословенному Сикхи, совершенному, полностью просветлённому: «Я припоминаю, уважаемый, что я делал такое заявление посреди общины монахов: „Друзья, находясь в мире Брахмы, я могу сделать так, чтобы мой голос был слышен по всей системе тысячи миров“». — «Сейчас подходящее время для этого, брахман! Сейчас подходящее время для этого, брахман! Находясь в мире Брахмы, тебе следует сделать так, чтобы твой голос был слышен по всей системе тысячи миров». – «Да, уважаемый», – ответил монах Абхибху. И затем, находясь в мире Брахмы, он произнёс эти строфы: «Старайся и усердие своё взрасти! Настрой себя на практику Учения Будды. И Смерти армию затем смети, Как хижину из тростника сметает слон. Кто пребывает в прилежании В этом Учении и Дисциплине, Оставив странствие в перерождениях, Положит тот страданию конец». И затем, монахи, пробудив чувство безотлагательности в Брахме, свите Брахмы и собрании Брахмы, так же быстро, как сильный человек мог бы распрямить согнутую руку или согнуть распрямлённую, Благословенный Сикхи, совершенный, полностью просветлённый, и монах Абхибху исчезли из того мира брахм и возникли в столице Арунавати. Затем Благословенный Сикхи обратился к монахам так: Монахи, слышали ли вы строфы, которые продекламировал монах Абхибху, находясь в мире Брахмы?» «Слышали, уважаемый». «И какими же были эти строфы, которые вы услышали, монахи?» «Мы услышали строфы монаха Абхибхи так: «Старайся и усердие своё взрасти! Настрой себя на практику Учения Будды. И Смерти армию затем смети, Как хижину из тростника сметает слон.