И тогда брахман Сундарика Бхарадваджа выбросил те жертвенные остатки в воду, в которой не было живых существ. И когда они были брошены в воду, эти жертвенные остатки зашипели и засвистели, так что пошёл пар и дым. Подобно тому, как плужный лемех, нагревавшийся весь день, зашипел бы и засвистел, так что пошёл бы пар и дым, если бы его поместили в воду, точно так же и те жертвенные остатки, выброшенные в воду, зашипели и засвистели, так что пошёл пар и дым. И тогда брахман Сундарика Бхарадваджа, потрясённый и напуганный, подошёл к Благословенному и встал рядом. Затем Благословенный обратился к нему строфами: «Сжигая дерево, брахман, не фантазируй, Что это внешнее деяние приносит чистоту. Ведь знающие говорят, что чистоты не получить Тому, выискивает кто её снаружи. Оставив пламя, что получено из дров, Я зажигаю, о брахман, один лишь свет внутри. Всегда сосредоточенный, мой ум сияет, Ведь я архат, ведущий жизнь святую. Брахман, несёшь ты самомнения тяжесть на плечах, Злость – это дым, а пепел – речь, что лжива. Язык – черпак, а сердце – твой алтарь, Прирученное „я“ для человека будет светом.