Услады чувств подобны дерева плодам, Ошмёткам мяса; Словно товары те, что взяты в долг, Как сновидения, призрачны они. Мечам и копьям подобны страсти, Они как хворь, как опухоль, нарыв, Как раскалённые уголья, Источник бедствий, душегуб. Страданий много в страстях скрыто, Они были обозначены преградой. Оставь меня, прошу! К блужданью по мирам пристрастья не имею. Что для меня способен сотворить другой, Чья голова у самого в огне пылает? Когда старение и смерть нас настигают, Их нужно сокрушить». Сумедха распахнула дверь; Увидев мать с отцом и Аникаратту, Сидящих на полу И утопающих в слезах, Промолвила: «Длинна сансара для глупца: Вновь и вновь он слёзы проливает, Оплакивая без начала и без края погибшего отца, Брата убиенного И погибая сам. Припомни океан пролитых слёз и крови, Припомни молоко, испитое тобою; Сансара эта без начала и без края, Блуждают существа в ней, Костьми загромождая землю. Задумайся, Сколько ты пролил и слёз, и крови: Их больше, чем воды в четырёх океанах; Припомни кости, потерянные в течение одного эона, — Их груда высотой с гору Вепуллу. Сансара без начала и без края Обширней, чем земля вся в Джамбудипе; Сложить захочешь семечки колаттхи на ней, Сравнивая их с числом своих матерей, — Последних будет больше всё равно. Сансара без начала и без края Обширней, чем число травинок, палок, листьев; Разделить захочешь их на кусочки в четыре дюйма, Сравнивая их с числом отцов своих отцов, — Последних будет больше всё равно.