Сородичей, слуг и работников оставила, Свою деревню и поля, Цветущие и восхитительные. Я постриг приняла, Уйдя в скитания, Немалое добро оставив позади; Исполнилась я веры в Дхамму, Столь славно возвещённую. Для той, кто отказалась от всего, Негоже принимать вновь серебро и злато — Они не надобны уж мне. Подспорьем серебро и злато Для Пробужденья, для покоя Никак не служат; Отшельнику не надлежит их принимать, Сие добро не благородно. Здесь жаждой существа ослеплены, Неведеньем осквернены. Нависли тучи над этим миром, Воцарился страх — Так неустойчив он и зыбок. Ликующие, безрассудные, С умами, что исполнены порока, Устраивают распри, Друг друга проклиная. Побоища, пленение, несчастья, Скорбь, причитанья и утраты; Так много здесь злосчастий для того, Кто чувственными усладами пленён. Мои сородичи вы, Но будто бы враги: Меня манить пытаетесь страстями; Известно вам — я постриг приняла, В страстях узрев великую опасность. Конец влечений не из стяжанья злата происходит, Чистого иль с примесями; Услады чувственные подобны недругам и душегубам, Подобны стрелам, кандалам.