«Как ты думаешь, Ассалаяна? Представь, как если бы человек из [варны] знати убивал живых существ, брал то, что не дано, пускался в неблагое поведение в чувственных удовольствиях, лгал, говорил злонамеренно, говорил грубо, пустословил, был бы алчным, имел недоброжелательный ум, придерживался неправильных воззрений. С распадом тела, после смерти, он переродился бы в состоянии лишений, в несчастливом уделе, в погибели, даже в аду. Случилось бы такое только с аристократом, а не с брахманом? Представь, как если бы торговец… слуга убивал бы живых существ… переродился бы в состоянии лишений, в несчастливом уделе, в погибели, даже в аду. Случилось бы такое только с торговцем и слугой, а не с брахманом? «Нет, господин Готама. «Нет, господин Готама. Будь то человек из [варны] знати, или брахман, или торговец, или слуга – каждый из этих четырёх варн, кто убивает живых существ… придерживается неправильных воззрений с распадом тела, после смерти, переродился бы в состоянии лишений, в несчастливом уделе, в погибели, даже в аду». «В таком случае силой какого [аргумента], или опираясь на [что], брахманы говорят в таком случае так: «Брахманы – высшая варна… наследники Брахмы»? «Хоть господин Готама говорит так, всё равно брахманы считают вот как: «Брахманы – высшая варна… наследники Брахмы».