Далее, монах пребывает, наполняя первую сторону света умом, наделённым состраданием…наделённым состраданием… Он пребывает, наполняя первую сторону света умом, наделённым сорадованием... Он пребывает, наполняя первую сторону света умом, наделённым невозмутимостью, равно как и вторую, равно как и третью, равно как и четвёртую. Вверх, вниз, вокруг и всюду, как к самому себе, – они пребывали, охватывая и наполняя весь мир умом, наделённым невозмутимостью, – обильным, возвышенным, безмерным, не имеющим враждебности и недоброжелательности. Когда освобождение ума невозмутимостью развито таким образом, то не остаётся ограничивающего поступка, ни один [таковой] не продолжает наличествовать здесь. Подобно тому, как сильный горнист мог бы без труда сделать так, что его услышали бы во всех четырёх сторонах света, то точно также, когда освобождение ума невозмутимостью развито таким образом, то не остаётся ограничивающего поступка, ни один [таковой] не продолжает наличествовать здесь. И это тоже путь к свите Брахмы». Когда так было сказано, брахманский ученик Субха, сын Тодейи, сказал Благословенному: «Великолепно, господин Готама! Великолепно! Как если бы он поставил на место то, что было перевёрнуто, раскрыл спрятанное, показал путь тому, кто потерялся, внёс лампу во тьму, чтобы зрячий да мог увидеть, точно также господин Готама различными способами прояснил Дхамму. Я принимаю прибежище в господине Готаме, прибежище в Дхамме и прибежище в Сангхе монахов. Пусть Благословенный помнит меня как мирского последователя, принявшего в нём прибежище с этого дня и на всю жизнь». А теперь, господин Готама, нам нужно идти. Мы очень заняты, у нас много дел». «Ты можешь отправляться, ученик, когда сочтёшь нужным». И тогда брахманский ученик Субха, сын Тодейи, восхитившись и возрадовавшись словам Благословенного, встал со своего сиденья, поклонился Благословенному, и ушёл, обойдя его с правой стороны.