«Но когда вы были спрошены так: «Господин Ананда, есть ли хоть один монах, назначенный господином Готамой... или когда вы были спрошены так: «Господин Ананда, есть ли хоть один монах, избранный Сангхой…» – так: «Он будет вашим прибежищем, когда я уйду», и к которому вы теперь идёте за прибежищем» – вы ответили: «Нет ни одного такого монаха…». Когда вы были спрошены: «Но если у вас нет прибежища…?» – вы ответили: «Мы не без прибежища, брахман. У нас есть прибежище. У нас есть Дхамма в качестве прибежища». Как следует понимать смысл этих утверждений, господин Ананда?» «Брахман, Благословенный, который знает и видит, совершенный и полностью просветлённый, предписал путь тренировки для монахов и установил Патимоккху. В день Упосатхи все те из нас, кто живёт в зависимости от одного деревенского округа, собираются вместе в согласии, и когда мы собрались, мы просим того, кто знает Патимоккху, продекламировать её. Если монах вспоминает о нарушении или проступке по мере того, как Патимоккха декламируется, мы заставляем его поступить в соответствии с Дхаммой, в соответствии с предписаниями. Не достопочтенные [монахи] заставляют нас поступать так, а Дхамма заставляет нас поступать так». «Господин Ананда, есть ли хоть один монах, которого вы цените, чтите, уважаете, почитаете, и в зависимости от которого вы бы жили, уважая и почитая его?» «Есть такой монах, брахман, которого мы ценим… живём, уважая и почитая его».