«Монахи, представьте, как если бы Гималаи, царь всех гор, были бы разрушены и изничтожены, кроме семи частиц гравия размером с горчичное зерно. Как вы думаете, монахи, чего больше – части Гималаев, царя всех гор, что была разрушена и изничтожена, или же семи частиц гравия размером с горчичное зерно, что остались?» «Уважаемый, части Гималаев, царя всех гор, что была разрушена и изничтожена, больше. Семь частиц гравия размером с горчичное зерно, что остались, – практически ничто. В сравнении с частью Гималаев, царя всех гор, что была разрушена и изничтожена, оставшиеся семь частиц гравия размером с горчичное зерно даже не идут в расчёт, не выдерживают никакого сопоставления, не могут сравниться даже с частью (Гималаев)». «Точно так же, монахи, для благородного ученика, человека, совершенного в воззрениях, который совершил постижение (Дхаммы), страданий, что были полностью разрушены и изничтожены, больше, тогда как те (страдания), что (ему) осталось (пережить), – практически ничто. В сравнении с той массой страданий, которая была разрушена и изничтожена, оставшееся (страдание) даже не идёт в расчёт, не выдерживает никакого сопоставления, не может сравниться даже с частью (той массы страданий), поскольку (ему осталось пережить страданий за срок) не более чем в семь жизней. Он тот, кто понимает в соответствии с действительностью: «Это – страдание; это – происхождение страдания; это – прекращение страдания; это – путь, ведущий к прекращению страдания». Таким образом, монахи, следует прилагать усилие, чтобы понять: «Это – страдание». Следует прилагать усилие, чтобы понять: «Это – происхождение страдания». Следует прилагать усилие, чтобы понять: «Это – прекращение страдания». Следует прилагать усилие, чтобы понять: «Это – путь, ведущий к прекращению страдания».

7. Сырое зерно I

Где-либо ещё