Когда было сказано так, один монах обратился к Благословенному: – Уважаемый, может ли быть волнение о том, чего не существует внешне? – Может, монах, – сказал Благословенный. – Вот, монах, некий человек думает так: «Ох, у меня это было! Ох, у меня больше этого нет! Ох, пусть у меня оно будет! Ох, я не получаю этого!» Он печалится, горюет, рыдает, бьёт себя в грудь, становится обезумевшим. Вот каким образом может быть волнение о том, чего не существует внешне. – Но, уважаемый, может ли не быть волнения о том, чего не существует внешне? – Может, монах, – сказал Благословенный. – Вот, монах, некий человек не думает так: Ох, у меня это было! Ох, у меня больше этого нет! Ох, пусть у меня оно будет! Ох, я не получаю этого!» И тогда он не печалится, не горюет, не рыдает, не бьёт себя в грудь, не становится обезумевшим. Вот каким образом может не быть волнения о том, чего не существует внешне. – Но, уважаемый, может ли быть волнение о том, чего не существует внутренне? – Может, монах, – сказал Благословенный. – Вот, монах, некий человек имеет такое воззрение: «То, что является миром – является [моим] Я. После смерти я буду постоянным, неизменным, вечным, не подверженным переменам. Я буду пребывать так в течение вечности». И он слышит, как Татхагата или ученик Татхагаты обучают Дхамме ради уничтожения всех позиций [для воззрений], [всех] решимостей, одержимостей, приверженностей, скрытых склонностей ради успокоения всех формаций, ради оставления всех привязанностей, ради уничтожения жажды, ради бесстрастия, прекращения, ниббаны. Он думает так: «Так выходит, что я буду уничтожен! Так выходит, что я исчезну! Так выходит, что я перестану существовать!» Он печалится, горюет, рыдает, бьёт себя в грудь, становится обезумевшим. Вот каким образом может быть волнение о том, чего не существует внутренне.