Представьте, монахи, как если бы пришёл человек с [красками] – малиновой, [цвета] куркумы, индиго, кармина – и сказал: «Я нарисую картины на пустом пространстве, заставлю их появиться [на нём]». Как вы думаете, монахи? Мог бы этот человек нарисовать на пустом пространстве, заставить их появиться [на нём]? -Нет, уважаемый. И почему? Потому что пустое пространство бесформенное и не-проявляющееся. Непросто нарисовать картины там или же заставить картины появиться там. Со временем этого человека ждали бы лишь усталость и досада. – Точно также, монахи, есть эти пять течений речи… «…мы будем пребывать, распространяя на весь окружающий мир ум, подобный пустому пространству, – обильный, возвышенный, безмерный, не имеющий враждебности и недоброжелательности». Вот как вы должны тренироваться, монахи. Представьте, монахи, как если бы пришёл человек с пылающим травяным факелом и сказал: Я нагрею и сожгу воду в Ганге этим пылающим травяным факелом». Как вы думаете, монахи? Мог бы этот человек нагреть и сжечь воду в Ганге этим пылающим травяным факелом? - Нет, уважаемый. И почему? Потому что река Ганга глубока и безмерна. Непросто нагреть её или сжечь пылающим травяным факелом. Со временем этого человека ждали бы лишь усталость и досада. – Точно также, монахи, есть эти пять течений речи… «…мы будем пребывать, распространяя на весь окружающий мир ум, подобный реке Ганге, – обильный, возвышенный, безмерный, не имеющий враждебности и недоброжелательности». Вот как вы должны тренироваться, монахи.