Когда было сказано так, Саччака, сын нигантхов, сказал: – Поразительно, господин Готама. Удивительно, что, когда к господину Готаме обращаются грубо вновь и вновь, нападают с дерзкими течениями речи, цвет его кожи становится ярче, а цвет лица – чище, как и должно быть в случае с тем, кто совершенен и полностью просветлён. Я помню, господин Готама, как нападал в дебатах на Пурану Кассапу. Он отвечал уклончиво, сбивал беседу с темы, проявлял злобу, ненависть и горечь. о когда к господину Готаме обращаются грубо вновь и вновь, нападают с дерзкими течениями речи, цвет его кожи становится ярче, цвет лица – чище, как и должно быть в случае с тем, кто совершенен и полностью просветлён. Я помню, как нападал в дебатах на Маккхали Госалу… Аджиту Кесакамбалу… Пакудху Каччаяну… Саньджаю Белатхипутту… Нигантху Натапутту. Он отвечал уклончиво, сбивал беседу с темы, проявлял злобу, ненависть и горечь. Но когда к господину Готаме обращаются грубо вновь и вновь, нападают с дерзкими течениями речи, цвет его кожи становится ярче, цвет лица – чище, как и должно быть в случае с тем, кто совершенен и полностью просветлён. А теперь, господин Готама, нам нужно идти. Мы очень заняты и у нас много дел. – Тогда поступай, Аггивессана, так, как считаешь нужным. Так Саччака, сын нигантхов, восхитившись и возрадовавшись словам Благословенного, поднялся со своего сиденья и ушёл. Малое наставление об уничтожении жажды