“– Но, уважаемый, может ли не быть волнения о том, чего не существует внутренне? – Может, монах, – сказал Благословенный. – Вот, монах, некий человек не имеет воззрения: То, что является миром – является [моим] Я. После смерти я буду постоянным, неизменным, вечным, не подверженным переменам. Я буду пребывать так в течение вечности». И он слышит, как Татхагата или ученик Татхагаты обучают Дхамме ради уничтожения всех позиций [для воззрений], [всех] решимостей, одержимостей, приверженностей, скрытых склонностей ради успокоения всех формаций, ради оставления всех привязанностей, ради уничтожения жажды, ради бесстрастия, прекращения, ниббаны. Он не думает так: «Так выходит, что я буду уничтожен! Так выходит, что я исчезну! Так выходит, что я перестану существовать!» Он не печалится, не горюет, не рыдает, не бьёт себя в грудь, не становится обезумевшим. Вот каким образом может не быть волнения о том, чего не существует внутренне. Монахи, было бы хорошо обрести такое обретение, которое было бы постоянным, неизменным, вечным, не подверженным переменам и могло бы длиться столько, сколько длится вечность. Но видите ли вы какое-либо подобное обретение, монахи? - Нет, уважаемый. - Хорошо, монахи! Я тоже не вижу какого-либо обретения, которое было бы постоянным, неизменным, вечным, не подверженным переменам и могло бы длиться столько, сколько длится вечность.